If you just give it all and the movie is not good, it feels like you've been betrayed. — Mélanie Laurent
This transcript captures a deep-dive conversation from Collider Interviews, published on June 7, 2021, featuring director Alexandre Aja and actress Mélanie Laurent. Together, they break down the production of their Netflix survival thriller, Oxygen. The discussion covers the logistical challenges of filming during the height of the COVID-19 pandemic, the intense physical and emotional preparation required for a performance confined entirely to a single, claustrophobic set, the innovative cinematography techniques used to maintain visual tension, and the thematic significance behind the film's atmospheric, open-ended conclusion.
Collider: Congratulations on not just getting a film done under pretty impossible circumstances but a really good one.
Mélanie Laurent: Thank you. We survived. Yes, we survived. I don't know for long, but we did.
Collider: For now. I mean, you're in a room together, that's kind of amazing. How, I guess, how did you... I think you shot this in July of last year, is that right? So, during the height of things. How did you decide that you were ready and willing to get back to work in that period?
Alexandre Aja: I mean, it was... In France, it was in fact right after the first wave, so it was in fact the lowest point that we had, and then the second wave came in September. So, the story is quite crazy because I received that script when I was finishing Crawl. I fell in love right away, but fortunately, I was already attached to another project, so I was going to only produce the movie. And then, you know, I was prepping that other movie in Canada, and then the COVID came, and the economy started and everything stopped. I went back to Paris, and I think it was exactly the same for you, you were working on another project. And in the lockdown, I realized that that script that moved me so much took like another meaning, like another a full, you know, like kind of deeper, stronger existential reason to exist because it was so much about what we were going through. So, as soon as the lockdown was over in Paris, we just jumped into pre-production, and we shot July/August right after. It went so fast, in fact, it's pretty crazy.
Collider: It's not the type of role you think of having to do like physical prep for necessarily, but did you do anything to prepare to be in a box for that long?
Mélanie Laurent: I did abs and I ran for like a month. I was running lines and then I was running, and then I was like getting ready to be in that box. And honestly, when you train like three hours or four hours a day, it's just like you work on the mental, you know? Like as an athlete, you need to go to that box feeling like fit, healthy. I remember like I really needed to just like take pictures of the air, like big spaces, and just like take that to that box with me. Like bring back all those images of being like free and breathing and having so much oxygen, and it helped a lot.
Collider: I can imagine. Did you have to adjust your process of how you break down a script because the demands of this performance are so specific and so face-oriented?
Mélanie Laurent: I mean, when I read the script, I was... I felt just honored, I felt that was a gift, I felt, you know, like extremely challenging. I didn't know if I was able to just like make all the scenes right because I have a big problem with rage and anger, and I don't know how to act that. I don't know how to do that because I'm not good at that in life. I'm better at crying, that's my easy button. But I was not claustrophobic. I mean, do I love rats? I don't know, but I don't mind having 200 rats with me living in my pod. Same script in the water with crocodiles or spiders would have been like a "no" for me. A box with a beautiful, amazing pod like this was a "yes". Like, just after I read it, it was just like so obvious that I wanted to do something like this, and I felt extremely lucky. And as Alex said, like after those weird first... first lockdown, we felt so lucky to go back to work and be able to actually make a movie. Because August was like, different from you guys, like August was like a pause in that COVID situation. But every movie, we were like, "Should we go back? How? With which rules?" And most of those other movies had to go back where they stopped, when we had to just like go from the top and just like start with the new rules, and knowing the new rules when other movies were like, "We need to do this VFX, we need to rewrite everything." I remember that.
Alexandre Aja: Yeah, yeah, yeah. Like all those movies were like all the rewrite situations. I mean, like we were hearing like the most insane ideas of like "we're going to shoot actors on green screen, and we're going to shoot the extras in a different set, and we're going to..." I mean, that was like the craziness that was going on about how to make movies during the COVID. We were pretty lucky because we... I mean, we shot with masks, we respected all the protocols of social distancing and all that, but we were very lucky that no one got sick, you know? Because we knew also that everything could stop from one day to the next. But then to go back to the creative process and the breakdown of that movie, because of that continuity, we were lucky enough to shoot in continuity. And that was like an amazing, you know, like a privilege for me as a director, but also I think for Mélanie, for all of us. We were actually going scene after scene, and so we were with the character discovering the logical, you know, like a snowball effect of each decision, of each movement, and we could adapt the script as we go into, you know, making sure that everything was tracking the right way for the right emotion, because that was so important for the story.
Collider: From what I can tell, the script is pretty close to the original script, but of course, it was written in English and you translated it over to French. Did much change in that translation? And did you... did that process like reframe anything in the story for you? Obviously, you're bilingual, so you experience a lot of the world that way, but it can be rather a transformative experience to read something in another language.
Alexandre Aja: It was a very interesting and new process for me because I've always been writing my scripts in French, and then I work with a translator and other writers to adapt them in English, but I never did the reverse. And the script was an amazing script in English. And I started working on the script along... Christie LeBlanc wrote the script in English, we actually developed the script for months together in English before taking the decision of making the movie in French. And then that adaptation was not just a simple translation, it was like an opportunity to open the script maybe towards something a little bit more, um, mature and adult, a little bit more, you know, like that kind of European sci-fi sensibility. And that was like, at the same time, a great challenge, but also a very rewarding process because it anchored the movie into a much more, somehow, real world. Even if everything was in the script, it's just like that kind of French European background brought like another color, another taste to it.
Collider: When it comes to actually being on set and accomplishing the visuals of this, what kind of mechanics and techniques did you and the DP use to keep the sense of claustrophobia but get the shots you needed and get as close-up as you needed?
Alexandre Aja: You know, we had to choose very early on about the size of the pod, and you know, we were like split in between doing it like a coffin size, smaller, and that would have been more...
Mélanie Laurent: The one I had was a little bit smaller.
Alexandre Aja: Okay.
Mélanie Laurent: But I could have had the bigger one, and I didn't. That's not cool.
Alexandre Aja: And so we went a little larger because we wanted all those medical screens to be there with her, but also because I was, you know, like so lucky to have such an amazing performance and someone I was like just creating that continuity, that emotional continuity in that journey through the whole movie into that one set. I could afford to change the style of the directing almost like scene after scene. So we actually opened the toolbox, we took all the different gadgets and gizmos and all the different types of lenses and cameras and systems to just change the camera movement every day—not to just make something different, but to follow in a better way, to underline in a better way all the emotion that our character was going through. And I remember every day on set, you know, like when Mélanie was getting into the pod into that very small opening like that, she was like seeing all those crazy different types of cameras, different types of cranes, different types of tracks, or sometimes just the DP handheld, you know, like standing belly-above her with the camera. It was a really interesting process, and you might have thought that we were crazy sometimes.
Mélanie Laurent: No, but that was... it was funny sometimes. I was like lying down, and he was like, "So, the move... the camera today is going to be very close to your face." And I was like, "Okay, okay, well, that's super close... Okay, wow." That camera, like, never stopped, and it like touched actually my lashes, and I was like, "You mean that close?" He was like, "Yep, that's for today."
Collider: How do you guys, when your camera is that close—which obviously is not the norm—how do you guys communicate to ensure like that your expressions are on the right level?
Alexandre Aja: It's pure eye acting. Like, she's a pro actor. Usually, I'm saying like, "Cry, but just one tear from your left eye, for example." No, but you know what, it was fun.
Mélanie Laurent: And it helped me a lot. Like, I think I was really grateful for working with a director who, first of all, knew exactly what he wanted, had fun to do it also, you know? And then, you know, like when a script is that challenging for an actor, the only thing you hope, if you give all of you, is just like to be in a good movie at the end. Because if you just give it all and the movie is not good, it feels like you've been betrayed, you know? And when I went to that set, like, blind, I was like, "Of course, it's going to be great." So I was like extremely confident about everything he was doing. But also, the fun part was that like... the fun part for me was just like sitting in my pod and having like, you know, 10-15 minutes of explanation of like, "That's how we're going to work today, that's how we're going to film everything." And because I'm a director too, we just like loved sharing everything. I love technique, I learned so many things, and it was fun. Like, starting the day was fun, then less fun at some point, but you know, like you start the day and you talk about the technique and you talk about the emotions, and then you know exactly where you go, and it's pretty cool to work that way.
Collider: When it comes to the performance of MILO, what were you interacting with? Did you have recordings, was it a live delivery?
Mélanie Laurent: No, that was live delivery. And Alex was very delicate, and he asked me during prep, he said, "Okay, so what about MILO? You're going to have someone, what do you want? Do you want to choose that person who's going to actually lead you the whole movie and just like be there with you? And you need to love his voice, you need to love that guy, you need to love that person, because he's going to be in your ear the whole time." And I thought that was so delicate to ask me, because that was true. Like, I had the chance to pick up my best friend, who's an amazing actor that I know since like 20 years. And having like a friendly voice into my ear for like those five weeks was amazing. He helped me with the lines, and then he helped me every day because when they were like working on technique and working on everything, I couldn't leave the pod because I had cables everywhere. So if I was leaving the pod, that was only for peeing, and that was the only reason. I was supposed to stay there for hours. So, having like, you know, a friendly voice who can just like make jokes sometimes and talk about things, and it was just absurd, honestly. It was absurd sometimes to be able to just like saying jokes and listening to some music and being like dancing when everybody just around worked on everything.
Alexandre Aja: Yeah, they had their own life because we built that very little soundproof shack and he was staying in, so he couldn't hear what he was saying... I mean, I was hearing everything because I was on headphones, but no one else. They had a real interaction happening, like almost like a radio show, and it was moving too, you know? When you have your best friend in your ear and then you just like have to go through like emotions, it was just like nice. So, thank you.
Collider: I'm always super intrigued by choices of first and final frames. So I'm curious about, you know, the decision to start with the rat and end with actually letting people have a little relief. My read is that the end is a bit ambiguous on reality, but you do give people this opening up a bit.
Alexandre Aja: The rat was definitely something that... I had it in the script, like, you know, like a really, you know, like early... not early on, but like one of the last changes we did on the script. And for me, that rat pass, that rat allegory, was kind of like the most important element to speak about the character and talk about how she's trapped into that mental maze. And at the end, I wanted this kind of very like big-scale opening. I mean, the movie, at the end of the day, is a movie also about, you know, life after death, somehow, because you know, like, if we're in a spoiler land, the real characters are both dead at that point, but somehow they still survive somewhere else. So it was that kind of reflection. And I wanted to actually feel that kind of opening to the whole movie where you start in that very narrow pass with that, you know, lab rat finding his way, and then going with, you know, her character, Mélanie, like waking up in that shroud and tearing off like a cocoon, and then by the end going back there, but maybe with a positive outcome to that whole journey.
Collider: I believe the original script ended with a fade to black, which is kind of brutal. This, by contrast, feels that it opens up a whole world. Like, we get hints at what is happening in this bigger world. Was that... kind of a two-part question: Was that something important to you to like expand that world a little bit? And the goofier question is like, do you think this, for such a contained film, by opening up to space like that, an actual other planet, do you think there's a potential for sequels there?
Alexandre Aja: Ah, but not in a pod!
Mélanie Laurent: No, in the water. No, no...
Alexandre Aja: Like, yes, yeah. There is... I mean, I don't think it was conceived as a potential franchise with a sequel, but there was something... You know, what moved me, and I think what also got us all very involved and excited in the project, is almost that kind of romantic side of it, you know? It's also a love story, it's a love story that goes beyond. And the reality of the element, like that actual planet that exists, which actually doesn't, you know, turn and has this kind of permanent sunset, and that cold and hot side... I thought that all this was so romantic in... I mean, it can sound very cheesy put out of the context, but in that kind of conclusion of... of that journey for... for the characters. And I don't know if... if it's in her head, if it's real. I feel I want to believe it's real. I want to believe that they managed to, you know, find that new place to start. I don't know if a sequel will be like how they're going to build a new society that will not destroy everything right away, and... and and and maybe try to do things in a better, more, you know, soulful way. I never thought about a sequel, actually, but let's do it! Let's wait for the release and then let's see.
Collider: I really liked that choice, and it did... I think it takes it from the question of "Does she survive?" into... my mind immediately went like, "Well, then what happens if that's real? I want to see it."
Alexandre Aja: Okay, yes! We're going to tell that to Netflix.
Mélanie Laurent: Yes, we will.
Collider: We'll come back to you. Thank you guys so much for your time.
Mélanie Laurent: Thank you so much. Thank you.
Alexandre Aja: Thank you.
Collider: Bye.
June 7, 2021, Collinder Interviews YouTube
Фантастический триллер Oxygen стал одним из самых ярких фильмов-отражений эпохи пандемии — камерная история, почти целиком разворачивающаяся внутри криогенной капсулы, неожиданно оказалась пугающе созвучна ощущению изоляции, тревоги и хрупкости человеческого существования, знакомому всему миру в 2020 году. В этом разговоре с Collider режиссёр Александр Ажа и актриса Мелани Лоран вспоминают о съёмках фильма в разгар COVID-ограничений, обсуждают работу над эмоционально и физически изматывающей ролью, поиски визуального языка клаустрофобии и тот редкий случай, когда научная фантастика неожиданно становится глубоко личной историей о страхе, памяти, любви и надежде.
Collider: Поздравляю вас не только с тем, что вам удалось закончить фильм в практически невозможных условиях, но и с тем, что он получился действительно сильным.
Мелани Лоран: Спасибо. Мы выжили. Да, правда, выжили. Не знаю, надолго ли... но пока ещё держимся.
Collider: Уже само то, что вы сейчас сидите вместе в одной комнате, кажется почти чудом. Насколько я понимаю, съёмки проходили в июле прошлого года — то есть в самый разгар происходящего. Как вы вообще решились вернуться к работе в тот момент?
Александр Ажа: Во Франции это было сразу после первой волны — как раз в тот короткий период затишья, когда казалось, будто худшее уже позади. А потом в сентябре пришла вторая волна. История вообще получилась довольно безумная. Я получил этот сценарий, когда заканчивал работу над Crawl. Влюбился в него мгновенно, но тогда уже был связан другим проектом и собирался выступить лишь продюсером. Я готовил тот фильм в Канаде, и тут случился коронавирус — экономика замерла, индустрия остановилась, всё просто рухнуло в один момент. Я вернулся в Париж. Кажется, у тебя было то же самое — ты тоже работала над другим проектом. И вот во время локдауна я вдруг понял, что сценарий, который так сильно меня тронул, обрёл совершенно иной смысл. Более глубокий, почти экзистенциальный. Он неожиданно оказался пугающе созвучен тому, через что все проходили. Поэтому, как только карантин закончился, мы сразу же бросились в препродакшн, а уже в июле—августе начали съёмки, всё произошло с какой-то невероятной скоростью.
Collider: Роль вроде бы не предполагает серьёзной физической подготовки, но всё же — делали ли вы что-то специально, чтобы морально и физически выдержать столько времени внутри этой капсулы?
Мелани Лоран: Я качала пресс и бегала почти месяц. Бегала с текстом в голове, репетировала сцены на бегу, а потом снова тренировалась. Мне нужно было подготовить себя к этому ящику. И, если честно, когда ты тренируешься по три-четыре часа в день, это уже работа не столько над телом, сколько над психикой. Как спортсмен перед соревнованием — ты должен войти в это пространство собранным, сильным, здоровым. Помню, мне буквально хотелось запомнить воздух, простор, открытые пространства. Я фотографировала небо, большие пустые места, словно старалась сохранить в себе ощущение свободы и дыхания — чтобы потом принести их с собой внутрь капсулы. И это действительно помогало.
Collider: Вам пришлось как-то необычно готовиться к этой роли? Всё-таки это очень специфическая работа — практически целиком построенная на лице, взгляде, внутренних состояниях.
Мелани Лоран: Когда я прочитала сценарий, я почувствовала себя польщённой. Это был подарок. И одновременно — колоссальный вызов. Я не знала, справлюсь ли со всеми сценами, потому что у меня сложные отношения с яростью и гневом. Я не очень умею играть агрессию — даже в жизни она мне не свойственна. Плакать для меня проще, это мой естественный эмоциональный путь. Но при этом у меня нет клаустрофобии. Не могу сказать, что люблю крыс, но мысль провести время с двумя сотнями крыс в капсуле меня совершенно не пугала. А вот если бы сценарий был про воду с крокодилами или про пауков — я бы сразу сказала «нет». Но эта капсула... она была какой-то удивительной. Красивой даже. И после прочтения сценария у меня не осталось сомнений — я очень захотела это сделать. И мы все тогда чувствовали невероятную благодарность уже просто за возможность снова снимать кино после того первого странного локдауна.
Александр Ажа: Да, тогда вокруг творилось настоящее безумие. Все пытались придумать, как вообще снимать фильмы во время пандемии. Ходили самые сумасшедшие идеи: снимать актёров отдельно на зелёном фоне, массовку — в других павильонах... Всё это выглядело почти абсурдно. Нам повезло. Мы соблюдали все правила, носили маски, придерживались дистанции, и никто на площадке не заболел. Хотя мы прекрасно понимали: производство может остановиться буквально в любой день. И ещё нам невероятно помогло то, что мы снимали фильм по хронологии, по порядку. Для режиссёра это огромная роскошь, да и для актёра тоже. Мы двигались вместе с героиней — сцена за сценой, шаг за шагом, наблюдая, как каждое решение, каждое движение эмоционально меняет её состояние. Это позволяло нам тонко корректировать сценарий прямо в процессе съёмок, чтобы эмоциональная траектория оставалась абсолютно точной и естественной.
Collider: Насколько я понимаю, сценарий остался довольно близок к оригиналу, но ведь он был написан на английском, а потом адаптирован на французский. Сильно ли изменилась история в процессе?
Александр Ажа: Для меня это был очень необычный опыт. Обычно я пишу сценарии на французском, а потом адаптирую их на английский. Здесь всё произошло наоборот. Изначально это уже был великолепный английский сценарий. Мы месяцами работали над ним вместе с Christie LeBlanc на английском языке, прежде чем приняли решение снимать фильм на французском. И эта адаптация была чем-то гораздо большим, чем просто переводом. Она позволила сделать историю чуть более зрелой, более взрослой, придать ей особую европейскую научно-фантастическую интонацию. Всё это словно укоренило фильм в более реальном мире. Сама история уже была в сценарии — но французская, европейская чувствительность добавила ей другой оттенок, новый вкус.
Collider: Как вы технически работали с пространством капсулы? Нужно было сохранить ощущение клаустрофобии, но при этом получать нужные планы и приближаться к героине настолько близко, насколько требовал фильм.
Александр Ажа: Нам очень рано пришлось определиться с размером капсулы. Мы колебались между почти «гробовым» вариантом — совсем тесным — и чуть более просторным.
Мелани Лоран: Кстати, моя капсула всё равно была меньше.
Александр Ажа: Да. (смеётся) Но в итоге мы сделали её чуть просторнее, потому что хотели разместить внутри все медицинские экраны и оборудование. И ещё потому, что мне невероятно повезло с Мелани. Благодаря её игре я мог позволить себе менять режиссёрский стиль буквально от сцены к сцене. Мы использовали всё: разные объективы, камеры, краны, рельсы, ручную съёмку. Каждый день движение камеры было другим, новым — не ради эффектности, а чтобы точнее подчеркнуть меняющееся эмоциональное состояние героини. И я помню, как Мелани каждый раз залезала в эту крошечную капсулу через узкий проём и видела вокруг очередное безумное устройство, новую камеру или конструкцию. Наверное, иногда мы казались ей сумасшедшими.
Мелани Лоран: Нет, это было скорее забавно. Я лежу внутри, а Алекс говорит: «Сегодня камера будет очень близко к твоему лицу». Я отвечаю: «Ну хорошо... насколько близко?» И вдруг объектив буквально касается моих ресниц. Я такая: «Подожди, ты серьёзно?» А он: «Да. Именно так близко сегодня и снимаем».
Collider: Когда камера находится настолько близко — а это явно не стандартная ситуация, — как вы находите нужную степень выразительности?
Александр Ажа: Здесь всё строится на взгляде. Это чистая игра глазами. Она потрясающая актриса. Иногда мне хотелось сказать что-нибудь вроде: «Заплачь, но только одной слезой из левого глаза». (смеётся)
Мелани Лоран: И это очень помогало. Мне было невероятно важно работать с режиссёром, который точно знает, чего хочет, и при этом получает удовольствие от процесса. Потому что когда роль настолько сложная, актёр надеется только на одно: что в конце получится хороший фильм. Иначе возникает ощущение предательства — будто ты отдал всего себя впустую. А здесь я с самого начала шла на площадку с абсолютным доверием. Я знала: фильм получится сильным. И ещё мне было ужасно интересно, потому что я сама режиссёр и люблю всю эту техническую сторону кино. Каждое утро мы по десять-пятнадцать минут обсуждали, как именно будем снимать сцену, как будет двигаться камера, как это связано с эмоциями. Начало каждого съёмочного дня было по-настоящему захватывающим.
Collider: А как строилась работа с MILO? Вы слышали заранее записанный голос или это было живое взаимодействие?
Мелани Лоран: Нет, всё происходило вживую. И Алекс был невероятно деликатен — ещё на этапе подготовки он спросил меня: «Кого ты хочешь слышать рядом с собой всё это время? Чей голос будет сопровождать тебя весь фильм?» И это был очень тонкий вопрос, потому что человек буквально живёт у тебя в ухе неделями. В итоге я выбрала своего лучшего друга — прекрасного актёра, которого знаю уже двадцать лет (примечание переводчика: это был Матьё Амальрик — Mathieu Amalric, известный по фильмам «Отель Гранд Будапешт», «Квант милосердия», «Частная жизнь», «Враг государства № 1: Легенда», «Французский вестник», «Мюнхен»). И его голос действительно стал для меня спасением на протяжении всех пяти недель. Он помогал с текстом, разговаривал со мной, шутил. Ведь я почти не могла покидать капсулу — только если нужно было выйти в туалет. Всё остальное время я проводила внутри, подключённая к кабелям. Поэтому дружеский голос рядом был невероятно важен.
Александр Ажа: У них словно возник собственный маленький мир. Мы построили для него отдельную звукоизолированную будку, и между ними всё время шёл почти непрерывный разговор — как какое-то личное радиошоу. И в этом было что-то очень трогательное.
Collider: Меня всегда особенно интересуют первые и последние кадры фильма. Почему вам было важно начать именно с крысы и закончить картиной, которая дарит зрителю пусть и неоднозначное, но всё же чувство освобождения?
Александр Ажа: Образ крысы появился уже на довольно позднем этапе работы над сценарием, но для меня он стал ключевым. Это метафора героини, запертой в собственном ментальном лабиринте. А финал мне хотелось сделать максимально открывающим пространство. В каком-то смысле этот фильм — ещё и история о жизни после смерти. Если говорить совсем откровенно, к этому моменту персонажи, возможно, уже мертвы, но при этом продолжают существовать где-то ещё. Мне хотелось пройти путь от этого узкого тоннеля, по которому движется лабораторная крыса, к ощущению огромного раскрытого пространства — словно героиня вырывается из кокона.
Collider: Насколько я знаю, в оригинальном сценарии всё заканчивалось затемнением, что звучит довольно жёстко. А ваш финал, наоборот, будто открывает целый новый мир. Вам было важно расширить вселенную фильма?
Александр Ажа: Только не продолжение снова в капсуле! (смеётся)
Мелани Лоран: Нет-нет, тогда уже в воде! (смеётся)
Александр Ажа: Честно говоря, мы никогда не задумывали фильм как начало франшизы. Но меня очень тронул его романтический аспект. В сущности, это ведь история любви — любви, которая выходит за пределы смерти. И сама идея этой планеты, существующей в вечном закате, с её холодной и горячей сторонами... всё это казалось мне невероятно романтичным. Возможно, это звучит слишком сентиментально вне контекста фильма, но именно это ощущение завершало путешествие героев. И я сам хочу верить, что этот мир реален. Что они действительно нашли новое место, где можно начать сначала. О продолжении я никогда всерьёз не думал... но кто знает? Давайте сначала дождёмся релиза, а потом посмотрим.
Collider: Мне очень понравился этот выбор. Финал переводит вопрос из плоскости «выжила ли она?» в совершенно другую: «А что будет дальше, если всё это реально?» И мне сразу захотелось увидеть продолжение этого мира.
Александр Ажа: Отлично! Тогда мы обязательно передадим это Netflix.
Мелани Лоран: Да, обязательно.
Collider: Спасибо вам огромное за разговор.
Мелани Лоран: Спасибо вам.
Александр Ажа: Спасибо.
Перевод на русский язык: Михаил Цветаев для melanie-laurent.net, май 2026